Регистрация Вход
Город
Город
Город

Ещё немного Австралии

Киты




Киты животные крупные и поэтому всё делают основательно. Кушают горбатые киты только раз в году, и размножаются тоже только раз. Зато долго. А остальное время они плывут из места в котором они едят, в место в котором они размножаются, 25 тысяч километров. Даже я такие переезды не каждый год делаю. Начиная с последних осенних дней мая до конца зимних дней августа киты проплывают на пути своей сезонной миграции прямо у берегов Сиднея. Если вы не только живёте на южных морских берегах Сиднея, но и очень удачливы и дальнозорки, то, возможно, вы сможете увидеть кита прямо с берега.

Но это, конечно, не наш метод. Сначала туристический кораблик, выходящий из сиднейской гавани в открытое море, болтается без дела часа два-три на волнах. Такое путешествие идеальный способ похудеть. Во-первых, ваш желудок выворачивает наизнанку. Во-вторых, вы платите за это деньги, а не еду какую-нибудь, как обычно, покупаете. Ну а если, по какой-то причине, вы сможете сохранить специальный пакетик чистым, то эту редкость можно будет продать за большие деньги на ebay.

А болтаетесь вы на волнах не просто так, но внимательно рассматривая абсолютно пустой горизонт. И так до тех пор, пока на горизонте, если повезёт, потому как китов мало, а океан большой, и встречи случаются не каждый день, не покажутся фонтанчики воды быстро движущиеся в направлении Антарктики. Так как киты плывут не просто так, а по одному делу, то обычно это обозначает, что плывёт стайка из одной самки и нескольких преследующих её самцов, каждый из которых пытается показать себя с лучшей стороны. И вот в их сторону на полных парах устремляется десяток туристических кораблей.

- Федя, - говорит самка, - посмотри что за идиотские фигни болтаются на волнах в трёх часах?

И киты прыгают из воды в полный рост.



















Падает обратно в воду кит со звуком рекламы Dolby Digital, показываемой перед началом фильмов в кинотеатрах.

Из всех китов именно горбатые киты стали предметом постоянного политического конфликта Австралии и Японии. Как вы, наверняка, знаете, усилиями китобоев из США, СССР и других стран, 50 лет назад киты были поставлены на грань полного уничтожения. При этом китов даже не ели. Японцы же, наоборот, ели китов с древнейших времён без всяких драматических последствий для китовой популяции. До тех пор, пока в 1966-ом году международная комиссия не запретила коммерческую охоту на горбатого, или как он известен в Японии, вкусного, кита. Японцам даже пришлось переключится на дельфинов, которые, хотя и находятся в той же китовой группе, считаются значительно менее вкусными.

В рамках японской государственной научной программы исследования китов озаглавленной "Какой кит самый вкусный на суши?", было спланировано убить 50 горбатых китов в этом году, что вызвало значительный протест в Австралии. Если вы думаете, что этот протест возник потому, что 50 китов - это довольно опасно большое количество для современной популяции китов всего в 80 тысяч особей, то вы абсолютно не правы. Протест возник потому, что туристические китовые судёнышки приносят Австралии 260 миллионов долларов ежегодно. А если массовая охота на горбатых китов будет восстановлена, то киты начнут бояться кораблей.

Вполне возможно, китам совсем не нравится это внимание. В конце-концов, они действительно плывут по одному делу и вот вам, небось, тоже не хотелось бы, чтобы это собирало соглядатаев со всего мира. Однако, мир, как известно, не совершенен. Например, крокодилов в Австралии запрещено убивать в дикой природе, да и не нужно никому, дикие – они для сумочек слишком царапаются. Зато не запрещено таскать из дикой природы крокодильи яйца. Казалось бы, это не справедливо к крокодилам, но на самом деле только и гарантирует их какое-то выживание – на фермах они плохо размножаются и брать яйца из дикой природы проще, а значит есть хоть какой-то коммерческий интерес в сохранении такой дикой природы, в которой до сих пор может жить крокодил. Так и с китами. Сейчас я за них спокоен, но только до тех пор, пока цена билетика на китовый кораблик чуть превышает цену одной китовой туши.

Морской рай




Ну вот, наконец, через красный центр и тропический север, мы добрались до морского рая. Наконец, потому что, во-первых, как оказалось замечательный карантин в Австралии действует не только на всю страну, но и между штатами тоже положено все продукты выкидывать. А во-вторых, эти переезды в Австралии столько стоят, что у меня теперь такое чувство что я в единственном лице виноват в недавнем повышении уровня инфляции. Кэрнс – приятное исключение. Здесь пяти (ну четырёх с половиной, очень любят в Австралии эту половину) звёздочный "курорт" дают по цене аренды свага на одну ночь в северной территории. Свага, по виду которого совершенно не хочется пытаться угадать где он проводил предыдущую ночь.




Кэрнс – что-то типа японской Анталии. Такой специальный город на побережье Австралии, в который из Японии летают прямые рейсы, выгружающие японцев пачками на пляжи. Вокруг японские магазины, сувениры-омияге с бесплатной доставкой до отеля (о чём сообщено только надписью на японском), продавщицы японки, говорящие на английском с акцентом или совсем не говорящие. Ах, да, во всех магазинах принимают японские Йены и американские доллары. Коктейли и ужины при свечах на пляже. Отель стилизованный под джунгли с бесплатным неограниченными интернетом. Удивительная цивилизация по австралийским меркам. Хотя надписи вроде "Самый быстрый интернет в Кэрнсе" немного настораживают.







Как всегда где есть японцы все развлечения устроены так же с традиционной японской нечувствительностью к моральной деградации всех участников. Под стеклянным куполом в городе специальная прогулочная реплика джунглей с парой депрессивных крокодилов и казино в одном флаконе. На горе парк с коалами, где всего за 15 долларов можно сфотографироваться в обнимку с коалой. Это довольно интересное упражнение, но в основном лингвистически. Процесс обнимания коалы называется здесь to cuddle up a koala. В других штатах подобные развлечения уже давно запрещены законом, как слишком жестокие. Дело в том, что коала питается только ядовитым эвкалиптом и на такой диете ей надо много спать и переваривать, а не висеть на людях и нервничать. Я тут немного простужался и в это время покупал сосальные конфеты со вкусом эвкалипта. Так что подтверждаю: бедные коалы, не понимаю как есть эту гадость. Поэтому в Сиднее коал в зоопарке с веток не снимают, зато за те же деньги дают легальное развлечение "приобнять коалу", а именно подойти к животному сзади и обнять за задницу. Называется to cuddle up to a koala. Подходишь к заднице, хвать, и на лице блаженная улыбка. Не у коалы ясное дело. Всего две буквы разницы и закон бессилен.




В соседнем парке продают печенье на массовую кормежку обожравшихся попугаев, это тоже какое-то специальное свойство: если зоопарк для японцев, то кормить обязательно всех можно, это бизнес. Следующим можно подержать в руках для фото за те же деньги питона. Внизу ещё один зоопарк – "Аборигенской культуры". Рекламируется словами: "Аборигены только мечтающие поделиться с вами своей культурой" и "Мы тренировались 40 тысяч лет в одиночестве ожидая вас". При всем желании не могу придумать более пошлую шутку, чем даёт реальная жизнь: за ту же стандартную цену в 15 австралийских долларов в аборигенском зоопарке счастливым туристам предлагают сфотографироваться в обнимку с аборигеном. Зная отношение аборигенов к фотографии, не удивлюсь если фотогеничный абориген окажется родом из Нью-Джерси. Тем более что ни один японец никогда не отличит аборигена от просто правильно раскрашенного негра, так что проблем с кадрами у них думаю нет.










Каждый, кто бывал в Японии, подтвердит, что за таким видом 8 тысяч километров ехать не стоит. Такие же зелёные горки, теплые пляжи, и распаханные поля. Только рис на них заменил сахарный тростник.

В Кэрнсе есть всё. Но только в Кэрнсе нет крокодилов. Формально-то, говоря, они есть. Но то ли Стив перед смертью их успел всех спасти (он называл этот процесс "rescue from the wild") в свои зоопарки, то ли это опять какое-то специальное японское свойство. Вы замечали, в Японии нет крупных хищников? Никогда. Олени, обезьянки, птички – это всё пожалуйста. Но стоит только появиться где-нибудь медведю, шума поднимается как при рождении Годзиллы. И пусть без хищников полуголодные олени сожрут всю траву и начнут жить подачками туристов, но в этом раю нет и не будет запаха смерти. Ведь это рай, да? Буйная зелень, пение ярких птиц, привыкшие к человеку пушистые зверьки, голубое море и белоснежные пляжи.










Где смертельно ядовитые медузы, акулы и крокодилы ждут вас. А вот не верю. Так что никто особо не купается, ну кроме как иногда в майках на всякий пожарный, но нас это понятное дело не остановило. Ну вода как вода. И нет никого. Ни акул, ни медуз, ни крокодилов. Одни таблички. А всего в шести километрах от нашего отеля мне встретилось расчищенное на границе джунглей поле, с посаженной человеком сладкой травой для коней. На самом-самом восходе солнца, пока злой фермер не проснулся, сотни кенгурят заполняли поле. Их много, их никто не ест, а трава в джунглях небось не такая сладкая.
















В 2 часах на корабле начинается большой барьерный риф. Круиз с ужином, что очень выгодно. Для организаторов. На втором часу официант разносит шомпанское. Палуба грустно провожает шампанское мутными от качки глазами: как раз сегодня что-то не хочется. Ну что я могу сказать. После этой радости мы нырнули с аквалангом. Это не стоило моей смерти. Рыбы конечно красивые, большие. И совсем не боятся. Ещё бы им бояться. Чувствуешь себя утонувшим булькающим бревном. Ушам больно до смерти, холодно так что зубы сводит, а они тут такие разноцветные плавают, как будто у них все хорошо. А я тут только на 60 футов под водой и уже чуть не при смерти.

Не знаю как это храбрецы делают, но я понял про себя, что я сухопутный. Рыбам небось на земле без воды тоже не очень радостно. Вот и не будем лазить друг к другу. На земле тоже интересно. Птички всякие смешные на бережку сидят. Ну и горки какие-никакие, а всё-таки красивые. Канатная дорога идёт и специальная туристическая железная дорога тоже, кстати. Какой же японец может приехать на курорт так чтобы не покататься на железной дороге. Вокруг джунгли, красивые водопад, огороженная смотровая площадка, все вышли из поезда, посмотрели, сфотографировали, звоночек прозвучал, все вернулись, поехали дальше. Никаких купаний, никаких крокодилов, всё прилично. И даже, чтобы всё как надо, вершина водопада забетонирована дамбой. В Японии вот уже давно ни одной реки в которой бы человек что-нибудь не улучшил бетоном не осталось. Тоже привычно. И красиво, конечно. Кадровку подобрать можно. Раньше бы мне понравилось. Но не после Какаду. Я избаловался, и я не хочу больше аккуратно подбирать кадр вырезая бетонные заграждения. Разница между Квинслендом и Северной Территорией кажется такая же как разница между Крокодилом Данди (родом как раз из Дарвина) и Охотником за Крокодилами (родом как раз из Кэрнса). Крокодил Данди жил просто пытаясь выжить в диком месте и умер тоже, по северному, сойдя с ума в одиночестве парка Какаду, в перестрелке с полицией. Охотник за Крокодилами укрощал животных для телевизоров и зоопарков. И был убит диким животным.
















Один умный и хороший человек мне однажды сказал, что в Австралии совсем другое понятие слова срочно. Действительно, другое. Например, мне однажды пришло письмо с когнитивным диссонансом. На одной стороне написано СУПЕР-СРОЧНО. На другой стороне наклеена марка "не в час пик", которую тут на всякий спам наклеивают, чтобы значит почтальон нёс письмо только когда ему больше совсем делать нечего. Оказывается, "супер" это здесь так пенсия называется, и в этом названии, безусловно, скрыто очень тонкое издевательство. Сложно всё так, да и вопросы такие каверзные: да, я хочу платить меньше налогов, нет, я люблю платить налоги.










Синдром Скиппи




Егерей за кровожадность не пинайте,
Вы охотников носите на руках,-
Любим мы кабанье мясо в карбонате,
Обожаем кабанов в окороках.

© В. Высоцкий.

В русском языке есть только одно слово "кенгуру", тогда как в английском разные кенгуру в зависимости от размеров называются: wallaby (мелочь прыгучая), kangaroo (крупные породы) и wallaroo (слово портманто среднего размера). На языках же австралийских аборигенов называть всех прыгающих австралийских животных одним или даже тремя словами столь же странно, как если бы кто-то понаехавший в нашу страну называл бы лошадь, корову и свинью одним словом "зверь четырёхкопытич". Или точнее в 600 раз страннее (и это не считая таких трёхметровых гигантских кенгуру, которые теперь остались только в наскальных рисунках), потому что примерно из стольких различных воюющих друг с другом государств и языков состояла аборигенская Австралия.

Когда кушают капитана Кука, о кораблях, как известно, не говорят. Из всех языков мира нет ни одного столь богатого словами как английский, так что неудивительно, что удобные слова в нём есть на все такие случаи (несмотря на то, что исторически они возникли по совсем другим причинам).

В английском языке мясо свиньи (pig) называют словом pork.
Мясо коровы (cow) – beef.
Мясо овцы (sheep) – mutton.

Легко заметить, что ни одно существительное для мяса не имеет общего корня с существительным для животного из которого оно получено. В русском языке подобная политкорректность наблюдается только с говядиной. Кому охота есть эти лохматые бока, влажные глаза и тёплый шершавый язык. Именно поэтому язык мы едим всегда говяжий, а не коровий.

Но если вам не повезло родиться цыпленком, то даже подобной кулинарной вежливости вам никогда не дождаться. По всем моим наблюдениям англосаксы ненавидят куриных детей. Что, однако, не мешает им заботиться о яйцах. Без всякого преувеличения, вид современной птицефермы, на которой миллионы куриц несутся зажатые в крошечные тюремные клетки рядами друг над другом, способен привести в ужас любого. Поэтому здесь принято в магазинах по разному маркировать яйца полученные от куриц в клетках (cage eggs) и от куриц на свободном выгуле (free-range eggs). Само по себе это хорошо, но вот указания типа "разбейте один желток на свободном выгуле" во всех рецептах у даже таких уважаемых организаций как BBC, повергают меня в мысли об обесценивании правильного аргумента фальшивыми доказательствами. Как будто с этими рецептами и так проблем мало. Постоянно требуют невозможного: возьмите чистую кастрюлю (а где ее взять чистой?), или варите борщ до посинения (а он всё красный и красный).

Если же вы встретите в магазине мясо подписанное гордым словом venison, то знайте, что это мясо оленя (deer), и подписано оно этим словом специально, чтобы у вас не дай бог не родилось ассоциации что вы едите Бэмби.

Но вот к открытию новых животных и континентов даже английский язык оказался не готов. Специального слова для мяса кенгуру и в английском языке нет. Индустрия Кенгуру Австралии придумала для проблемы специальный термин: "Синдром Скиппи", в честь доброго кенгурёнка Скиппи из одноименного детского австралийского сериала 70-х. Чтобы понять насколько индустрия мяса серьёзно отнеслась к проблеме достаточно сказать, что одно время представители индустрии даже лоббировали завершение показа серий. Одно расстройство. Дети в магазине у окровавленных кусков мяса плачут: "Скиппи съели", мошонки и сушёные лапки тоже не все берут с радостью. Ну, вы поняли, это у нас синдром такой и нас надо лечить. И самое обидное, что они абсолютно правы.







Вполне возможно, что в условиях климата Австралии промышленное разведение кенгуру на мясо было бы значительно более выгодным предприятием, чем разведение коров, овец и прочих импортных животных, но именно из-за синдрома скиппи фермерское разведение кенгуру так и не развилось. Большая часть мяса и яиц (в том смысле) кенгуру поступают в магазины в результате охотничьих операций – правительство Австралии выдаёт лицензию на отстрел 7 миллионов особей каждый год. На старых рисунках выставленных в "Музее Сиднея" видны кенгуру прямо в центре города. Теперь понятно почему их сейчас здесь нет!




Тем не менее, кенгуру до сих пор совсем не редкое животное в Австралии. Конечно, не в Сиднее, но чуть отъехав встретить их уже совсем не сложно. Ночью и днём кенгуры спят лёжа в траве выше толщины своих брюшек под деревьями и поэтому совсем незаметны глазу. Совсем другое дело если вам не жаль подняться ради них с рассветом или погулять на закате. Пасутся кенгуры стоя и легко видны издалека. Конечно, их не так много в голодной сухой пустыне, и слава богу: когда мы ехали ночью в Юлару по абсолютно пустой прямой дороге 300 километров под яркими звёздами на 120 километрах в час, я только успевал молиться о том, чтобы не прибавить очередного кенгуру-камикадзе к десяткам трупов валяющихся на обочине. Трупов не только кенгуру; в свете фар динго торопливо отходили от убитых машинами верблюдов и коров. К счастью, всего несколько встреченных живых кенгуру успевали упрыгать. Совсем другое дело более богатый травой тропический север. Кенгуру выходят пастись у обочин в поисках травы, выросшей на расчищенных от густого леса человеком участков, и машинам приходится буквально прыгать между ними. А вот встретить поле со сладкой травой для лошадей или коров до прихода злого фермера – большая удача и для кенгуру и для фотографа. В таких местах кенгуру можно фотографировать буквально сотнями. Это не передать фотографией, по крайней мере, не с моим умением. Стадо кенгуру без всякого видимого усилия пролетающее в полётах широких прыжков – завораживающее зрелище.

Как обычно и бывает в таких случаях, мясо по которому мы испытываем какие-то сомнения, совсем не обозначает уменьшение интереса охотников к животным, просто большая часть мяса убитых кенгуру идёт прямо на собачьи консервы. Точно так же как многие из убиваемых японцами китов идут даже не в дорогие рестораны, а в консервы для кошек. Домашние питомцы не питают слабостей к телесериалам, но даже самые ярые защитники диких животных питают слабость к домашним любимцам. Хотя видел как-то специально для любителей вегетарианскую собачью еду. До сих пор собачку на упаковке жалко.

В 2005-ом Австралийская Ассоциация Индустрии Кенгуру проводила трёхмесячный международный конкурс с целью придумать новое слово английского языка специально для обозначения кенгуриного мяса. Победило слово australus (австралятина), но я болел за другого финалиста – jumpmeat или прыгомясо.





Снежные горы





С приездом Папы сильно потеплело, но после его отъезда зима снова вступила в свои права. К часу ночи мы, наконец, добрались до Снежных Гор. Я получил ключ от номера, взял сумку, зевнул в предвкушении, открыл дверь и застыл на пороге. Комната была значительно обширнее, чем я ожидал! Кроме этого, вопреки всяким ожиданиям, большая, как школьный спортзал, палата была уставлена рядами двухэтажных нар, на которых уже спали люди.

- Рэйчел, - сказал исполненным ужаса голосом я, - В моём номере нары.
- Не может быть, - ответила девушка администратор, - Ты же заказывал отдельный номер?
- Да. Заказал и оплатил. Но там - нары.
- Может, на них никого нет?
- Рэйчел, там нары и на них люди!
- Произошла какая-то ошибка. Я могу вызвать менеджера и он придёт принести официальные извинения. Но это будет с утра, а свободных номеров в этом доме всё равно нет.

Не совсем то, что приятно слышать в час ночи, находясь посреди австралийской пустоты в 600 километрах от дома.

- Да, но в четверти часа на машине отсюда у нашей компании есть еще одно принадлежащее ей здание - "Отель Подкова". В нём есть свободные номера, и мы как раз сейчас отвозим туда группу. Хочешь?
- Если выбор только между извинением менеджера с утра и "Подковой" сегодня, то, конечно, хочу!

Слово "Подкова" может служить подходящим названием для гостиницы по нескольким причинам. Возможно, здание построено полукруглой, напоминающей подкову формы. Наша "Подкова" оказалась удачным названием по второй причине. Вокруг строения воняло навозом, в стойлах стояли живые лошади, а из под колёс автобуса в разные стороны побежали кролики.

Администратор Рэйчел достала связку ключей и заговорщическим голосом произнесла:
- А сейчас мы узнаем, какие номера свободны. Это что-то вроде телеигры, кто первый угадает дверь – тому приз.

Нет, я знал, что немцы славятся на весь мир добродушием, австралийцы – организованностью, а русские – микроэлектроникой. Но даже я не ожидал, что настолько. Толпа человек в 20 во главе с Рэйчел по очереди вламывалась глубокой ночью в каждый номер, и при этом в каждом уже кто-то спал.

- Я поняла, - наконец сказала Рэйчел, - Мы перепутали здание. У нас есть ещё второй отель и тоже "Подкова".

У второй подковы на всякий случай с Рэйчел решил не выходить никто. Общественное мнение было коварно сформулировано фразой "Ты сначала проверь, что эта подкова не с третей ноги, а уж потом зови нас". И, конечно, "Подкова" оказалась правильной.

Забавно, как реклама, не то чтобы врёт, но часто использует слова не в том значении, в котором ожидаешь. "Центральное отопление" в "Подкове" действительно, как и обещано, было, но оно не было включено. Ночью, при минус пяти, работали только электрические простынки на кроватях. Общий туалет и душ в единственном числе на каждые два номера - это утверждение уже и само по себе звучало несколько пугающе, но не так пугающе, как когда узнаешь, что второй номер - спортивный зал с нарами на 20 лыжников. На помеченном в качестве "самого сложного" горнолыжном спуске в Thredbo часть пути приходится карабкаться на лыжах вверх. Действительно сложно. Но не совсем в том значении, что я ожидал. С другой стороны, как обычно и бывает при несколько расслабленном отношении к действительности, в результате всего этого жизнь сама устроилась если не как нельзя лучше, то терпимо: например, отсутствие отопления и минус в помещении надёжно сокращают с утра очередь в душ, сколько бы людей в соседней комнате ни было бы.




Да, в Австралии есть снег! На юго-западе от Сиднея, переезжая город-столицу Канберра, успешно воплотившую мечту Лужкова выделившись в отдельный штат в границах садового кольца, называемого здесь "государственным кругом", начинаются "Снежные горы". И на самом-самом их верху действительно холодно и снежно. Эмблема австралийских снежных спасателей – кенгуру на лыжах. В туристическом центре выдают инструкцию о десяти пунктах "Как слепить снеговика". Оригинально для Австралии снеговик носит солнечные очки, но, аналогично русскому снеговику состоит из трёх шаров, а не двух, как японский снежный Бодхидхарма. Во всём этом меня удивляет не то, что инструкция вообще понадобилась. В практически полностью плоской и сухой стране на 90% покрытой жаркой пустыней, лепка снеговиков - не самый часто необходимый в жизни навык. Меня скорее удивило, что и здесь они не смогли обойтись без продуктовых красителей.




На самом деле на удивление (учитывая ситуацию) неплохо! В самом большом в Австралии (или даже самом большом в Южном Полушарии, но тут я думаю они загнули) лыжном курорте Perisher, есть всё: рестораны, магазины, 49 подъёмников, 180 снежных пушек для производства искусственного снега, сухой мелкий природный снег, мороз и ветер. Не хватает собственно только горы. Максимальный перепад высот всего 400 метров, это, конечно, вам не Courchevel, но вполне не хуже каких-нибудь японских курортов. Если, конечно, считать Каруйзаву за лыжный курорт. Ну и солнце, конечно, по австралийской традиции светит как сверхновая, но при наличии хороших тёмных очков и толстого слоя крема от загара вполне приятно покататься по всей этой плоскости на беговых. Сквозь заросли симпатичных снежных эвкалиптов по долине проходит пяток проложенных круговых дорожек от 2 до 10 км, а без дороги можно убежать на лыжах хоть на соседние горы. Благо горы тут такие, что вверх получается не так уж и много. А вот соседний Thredbo, прямо под смешной самой высокой горой Австралии Костюшко, куда мы ездили на второй день, хоть и чуть меньше по площади, уже чуть более приятен именно в горнолыжном смысле, да и перепад высот там побольше. Но и в этом есть свои тонкости: выше австралийские горы уже явно не станут, так что курорт удлиняется за счёт низа. А там всё впритык и вот на вершине подъёмника метель, а у основания – проливной дождь. Вся жвачка в кармане до ниток (кармана) промокла.



















На следующий день вечером в основном здании нашего курорта Рэйчел организовывала большую ночную пьянку с конкурсами и призами для лыжников-алкоголиков, так что не то чтобы я мог ожидать, что на утро всё пойдет непременно точно по плану. Но я всё-таки отдельно попросил не повторять вчерашней ошибки и принести мне на утро завтрак непременно вегетарианский.

- То есть без сосисок и ветчины, - сказал я.
- Обязательно, - ответила Рэйчел.

Утро Рэйчел встретила в больших чёрных очках, скрывающих фингал под глазом. Не могу сказать, что просьба насчёт отсутствия мяса в завтраке не была выполнена. В каком-то смысле она была даже перевыполнена. Привезти завтрак для всех в отеле "Подкова" Рэйчел забыла вообще.













Alter Ego: Пользуясь случаем, хочу сделать объявление для друзей, единомышленников и активных читателей моего блога:

Объявление



Источник: http://kitya.livejournal.com

Поделитесь с друзьями:

 

Комментарии:

putnik-ost

Full HD - хорошо но не всегда.

Ответить


Очень интересно и с чувством юмора. Спасибо за пост.
+

Ответить

Россия стала морской державой и открыла АНТАРКТИДУ

Ответить

ANKA

"Расскажи мне про Австралию, мне безумно интересно.
Может в этот самом месте Я решусь и брошу якорь... "
Земфира

Ответить

Удивительная страна. Эх, нас бы на большой барьерный риф да с аквалангом...
А про "Кушают горбатые киты только раз в году, и размножаются тоже только раз. Зато долго." улыбнуло, да и вообще я этого не знала.
Спасибо за пост.

Ответить

Кстати, русская и английская википедии расходятся в мнении кто был реальным прототипом "Крокодила Данди" в кино.
http://en.wikipedia.org/wiki/Rodney_Ansell
http://ru.wikipedia.org/wiki/Арвид_Блументалс

Ответить

Кстати, русская и английская википедии расходятся в мнении кто был реальным прототипом "Крокодила Данди" в кино.
http://en.wikipedia.org/wiki/Rodney_Ansell
http://ru.wikipedia.org/wiki/Арвид_Блументалс

Ответить

 
Автор статьи запретил комментирование незарегистрированными пользователями. Пожалуйста, зарегистрируйтесь или авторизуйтесь на сайте, чтобы иметь возможность комментировать.